Источники:
http://dobrokhotov.livejournal.com/141360.html
http://dobrokhotov.livejournal.com/220315.html
http://anticompromat.livejournal.com/444302.html
Ниже следуют два текста:
1) статья Р.Доброхотова.
2) фрагмент из статьи Р.Гершзона
Статья Романа ДОБРОХОТОВА
Этот материал я готовил когда-то для Baltimore Sun, но по техническим причинам статья туда не пошла, и теперь, наткнувшись на этот документ, решил в укороченном и подправленном виде выложить его здесь: как-никак интервью с Михаилом Хейфецом эксклюзивное, так что больше вы нигде этого не найдете. За контакты спасибо Андрею Миронову и Сергею Ковалеву.
ПРОФЕССИОНАЛ. Владимир Путин начинал карьеру с допросов диссидентов
Главной политико-идеологической задачей считаю развитие России как свободного, демократического государства. Мы довольно часто произносим эти слова, однако глубинный смысл ценностей свободы и демократии, справедливости и законности – в их практическом преломлении в нашей жизни – раскрываем достаточно редко.
Обращение В.В. Путина к Федеральному собранию (2005 год)
Застойные 1970-е годы были золотыми для экономики СССР: огромные цены на нефть предоставляли советскому руководству неограниченные возможности. Провозгла-шались разного рода национальные проекты, телевидение сообщало о повсеместном пере-выполнении планов, а западные империалисты не могли угнаться за военной мощью великой державы и потому единственное что им оставалось – вербовать идеологически слабых представителей интеллигентской прослойки, чтобы те порочили коммунистический строй. Но и на таких находили управу, бойцы невидимого фронта вылавливали предателей ещё до совершения ими преступления.
Михаила Хейфеца арестовали в 1974 году за участие в подготовке к изданию Иосифа Бродского, начались допросы. Во время одного из них в кабинет вошел молодой человек, дал следователю Карабанову какую-то бумажку, молча сел в углу и стал внимательно слушать.
Хейфец никогда бы не обратил внимания на этого серого тщедушного человечка, если бы не видел его раньше: «У меня жена учительница музыки, у нее была любимая взрослая ученица, Наташа Зуева, и вот как-то несколько раз я видел, как, полуобнявшись, она ходила по нашей улице Космнавтов с каким-то молодым человеком, - рассказывает он, - девушка мне нравилась, и, конечно, было интересно, с кем это она ходит, кто избранник (у нас, учителей, есть особая слабость к любимым ученикам).
А тут я именно его увидел в кабинете – и расстроился: “Наташенька гебиста выбрала!”
Наташенька выбрала не просто гебиста, но будущего президента России Владимира Путина. Знакомое лицо Михаил Хейфец узнал по телевизору, уже отсидев к тому времени 8-летний срок за диссидентство.
Что делал Владимир Путин на допросах диссидентов? Если он говорит правду о том, что его работа в спецслужбах была связаны лишь с Первым отделом КГБ, то он должен был заниматься несколько иными вещами. Тут вспоминаются слова полковника запаса некоего В., который проработал в КГБ и ФСБ в общей сложности 15 лет и в 2000 году на-писал письмо журналисту Владимиру Иванидзе, впоследствии опубликованное в издании La Republika:
“Путин говорит, что работал в Первом главном управлении. Не думаю, чтобы это было возможно. С 1-го февраля 1976 года по 30 июня 1976 года вместе со своими 25 коллегами проходил курс обучения в академии КГБ. Путин учился с нами, но наша группа не имела никакого отношения к ПГУ. Нашу группу готовили для “пятерки”, то есть для “борьбы с идеологическим саботажем со стороны противника”.
Владимир Путин проходил практику и работал изначально не в Первом главном управлении (пробиться куда простому студенту сразу было бы просто невозможно), а в печально известном Пятом отделе по борьбе с диссидентами.
Можно было бы предположить, конечно, что делал он это преодолевая отвращение к собственной работе, и попросту был вынужден ловить диссидентов, осознавая это как необходимую ступень на пути к благородной профессии защитника Родины от ее настоящих врагов. Однако же сам он с удовольствием и не без гордости вспоминает особо удачные операции по борьбе с диссидентами.
В интервью Наталье Геворкян он приводит пример одной из таких операций:
«…группа диссидентов собирается в Ленинграде проводить какое-то мероприятие, приуроченное к дню рождения Петра Первого, с приглашением на место события дипкор-пуса, журналистов, чтобы привлечь внимание мировой общественности. Что делать? Раз-гонять нельзя, не велено. Тогда взяли и сами организовали возложение венков, причем как раз на том месте, куда должны были прийти журналисты. Созвали обком, профсоюзы, милицией все оцепили, сами под музыку пришли. Возложили. Журналисты и представители дипкорпуса постояли, посмотрели, пару раз зевнули и разошлись. А когда разошлись, оцепление сняли. Пожалуйста, идите кто хочет. Но уже неинтересно никому».
Надо отдать должное Владимиру Владимировичу, диссидентами он не ограничивался. Ещё в бытность свою директором ФСБ он засадил на долгий срок физика Сутягина, за то что тот передавал информацию, пусть и не секретную, врагам-иностранцам. Позже за такое же преступление против Родины получил большой срок и физик Данилов. Досталось и журналистам – «дело Пасько» в свое время было очень шумным, но сейчас уже все привыкли, что секретность информации определяется не законом, а Владимиром Владимировичем. Не без его ведома шпиона разоблачили и в Людмиле Алексеевой, подкладывающей всякую электронную гадость в камни (сегодня ей исполнилось 80 – опытный шпион, что ни говори). Теперь, когда Кремль вывел на чистую воду всю агентуру MI-6, в которую, конечно, входит вся российская оппозиция и ей сочувствующие, в профессиона-лизме нашего президента сомневаться уже не приходится.
А ведь страшно подумать, что было бы со страной, если бы женился Путин тогда на Наташе Зуевой и вместо пятого отдела пошёл бы за ней в консерваторию. Не знаю как России, а музыке очень повезло.
Статья Романа ГЕРШЗОНА
Встреча с писателем
[…] Широкая известность к ленинградскому учителю литературы и истории Михаилу Хейфецу пришла в 1974 году, после подготовки Михаилом предисловия к самиздатовскому собранию сочинений поэта Иосифа Бродского. Даже в наше просвещенное и свободное время нельзя не удивляться прозорливости и мощной антисоветской направленности «Предисловия». Чего стоила в статье Хейфеца только одна реплика о том, что «любому советскому человеку ясно, что во главе КПСС могут (в силу системы прохождения лестницы штатских чинов) находиться только старцы»!
И хотя старческое руководство СССР во всей своей маразматической мощи в полной мере проявилось только в начале 1980-х годов, в далеком 1974 году советская власть обвинила Михаила не в издании поэта Бродского, а в «создании и распространении произведений, порочащих советский общественный и государственный строй». В чем-то услужливые судебные холуи тогда оказались правы, хотя в «распространяемом произведении» общественный и государственный строй не столько «порочился», сколько тщательно анализировался и обвинялся. Но это уже были нюансы, в силу многих причин недоступные советским служителям Фемиды.
Скромным отзвуком тех событий является эпизод рассказа Сергея Довлатова «Наши», где автор «задушевно» беседует со следователем:
«- За что Мишу Хейфеца посадили? Другие за границей печатаются, и ничего. А Хейфец даже не опубликовал свою работу.
- И зря не опубликовал, - сказал гебист. – Тогда не посадили бы. А так – кому он нужен?»
Вот и получил «ненужный» учитель истории четыре года лагерей строгого режима и два года ссылки.
Кстати, на одном из допросов Михаила присутствовал студент-практикант юридического факультета Ленинградского университета, которого звали Володя Путин. По подобному поводу старые евреи иногда отзываются философски: «Мелочи, а приятно»…
http://www.jerusalem-korczak-home.com/jek/pc/Heifez.html
Источники:
